Андрей Архангельский

Обычная квартира в хрущёвке (так называют в России пятиэтажные панельные дома, массовое строительство которых началось в конце 1950-1960е годы, при генсеке Хрущеве) выглядит так. Низкие потолки (2,5 метра), размер кухни – около 5,5 кв. м., туалет и ванная совмещенные, 3 кв. метра. Коммуникации – например, трубы в ванной – торчат наружу.

Александр Ципко

Я лично не питаю никак их симпатий к организаторам шествий в защиту решения губернатора Санкт-Петербурга Полтавченко передать Исаакиевский собор в руки РПЦ. На самом деле надо называть вещи своими именами: речь идет о передаче Исаакиевского собора его прежнему хозяину. Не было бы РПЦ, и не было бы Исаакиевского собора. Об этом, кстати, забывают многие противники решения Полтавченко.

Андрей Архангельский

'Такое впечатление, что Трамп руководит Россией. Почему все здесь о нем пишут?' – задает вопрос в русском сегменте фейсбука человек, задержавшийся в зимнем отпуске. В самом вопросе есть, конечно, кокетство и элемент игры – но в целом эта фраза довольно точно передает ощущение последних недель. 'О Трампе в России теперь говорят больше, чем о Путине' – вот главная сенсация. Шутят, что Путин 'уступил свое место Трампу' в выпусках новостей.

Андрей Архангельский   

 «С момента распада СССР точкой отсчета (для России) был Запад, необходимость тем или иным образом сформулировать отношение к западной модели мироустройства, найти свое место — в ней или вне ее», пишет https://www.gazeta.ru/comments/column/lukyanov/10391987.shtml Федор Лукьянов. Какое-то время Россия колебалась (в 1990е годы), но «…через все этапы этих колебаний красной нитью проходило желание «отбиться» от западного напора». И вот, наконец, это желание осуществилось, делает вывод автор: теперь Россия свободна от западного влияния. Тем более, что сама западная система, как намекает автор, трещит по швам. A дaльше что?

В последнее время западные политики и комментаторы нередко смотрят на политическую ситуацию в Европе или США через призму отношений с Россией. Однако, как утверждает Камиль Мерлен, текущие неудачи правящей элиты имеют мало общего с Путиным, зато западная озабоченность Россией может, парадоксально, лишь усилить ее. В конце концов, власть чаще всего состоит из восприятия власти.

Лилия Шевцова

Можно гадать, означает ли последнее Послание президента Путина Федеральному Собранию примирение с Западом, а вернее с Америкой (остальной Запад не в счет!), станут ли Путин и Трамп друзьями либо вскоре они не будут друг друга выносить. Важнее другое: на наших глазах разрушается либеральный мировой порядок, возникший после падения Берлинской стены в 1989 г, который основывается на американской гегемонии. Причем, хоронят этот порядок сами американские лидеры. Первым терминатором стал Обама, который начал сокращать глобальные обязательства США; Трамп грозит лишь завершить идущий процесс. Казалось бы, российская элита, долгие годы шантажирующая мир своим версальским комплексом и скулящая о «несправедливости» международных отношений, должна откупорить шампанское - ведь PAX AMERICANA наконец-то закатывается!

Федор Лукьянов

Подводить итоги года в международных делах вроде бы еще рано, хотя все уже случилось и главный результат понятен. Мировая система вступает в новый этап развития. Ни исход июньского референдума в Великобритании, ни победа Дональда Трампа на выборах в США в ноябре не являются причинами перемен, они их симптомы, впрочем, очень показательные.

Модель открытого и всеобъемлющего глобального устройства под предводительством Соединенных Штатов и их союзников остается в прошлом. Под давлением собственных граждан правящий класс ведущих стран вынужден смещаться в сторону «внутренних дел» (слишком много там всего накопилось), а во внешней экспансии, будь то политической, экономической или идеологической, наступает пауза. Едва ли она прекращается совсем, Запад никуда не девается, а тяга к распространению себя вовне испокон веку была одной из его основных характеристик. Но рывок к мировому доминированию, предпринятый после «холодной войны», был настолько мощным и быстрым по историческим меркам, что теперь пошла обратная волна.